|
За пределами обязательств
В отношении статьи 17 французская делегация получила согласие немцев добавить к первоначальному проекту следующие слова: «причем имеется в виду, что правительство рейха будет учитывать жизненно необходимые потребности населения неоккупированной территории». Статья 19 о выдаче немцев, проживавших во Франции, после обсуждения осталась без изменений. Эта статья означала, что все бежавшие до войны из гитлеровской Германии во Францию антифашисты выдаются в руки гестапо. Дойдя до статьи 23, в которой говорилось о том, что соглашение вступит в силу после подписания перемирия с Италией, Хюнтцигер сделал заявление о том, что Италия фактически не воевала против Франции и если она предъявит такие же требования, как и Германия, которая имеет к этому основания в результате своих побед, то Франция откажется подписать перемирие.
Он старался придать своему заявлению решительный тон, чтобы прощупать немцев и выяснить, насколько они будут поддерживать итальянцев и разрешат ли они им предъявить французам большие требования. Кейтель ответил: «Я принимаю к сведению это заявление, но я ни в какой степени не уполномочен занять ту или иную позицию, и не ждите от меня ответа на ваши замечания». Ни одного слова в поддержку или защиту своего союзника — Италии он не произнес. В конце заседания Кейтель сообщил французам ответ Гитлера на послание Петэна: если перемирие будет подписано в тот же день, Бордо останется вне военных действий, «что выходит за пределы обязательств немцев, записанных в самом соглашении».
После этого заседание было прервано, и французская делегация снова начала телефонные переговоры с Бордо. Хюнтцигер сообщил об изменении статей 5 (об авиации) и 17 (о продовольствии), а также передал, что обе делегации по взаимному соглашению решили сохранить текст перемирия в секрете до подписания франко-итальянского соглашения. Через 45 минут после разговора с Хюнтцигером Вейган снова позвонил ему и передал, что, «учитывая содержание ответов, данных на просьбы французского правительства, обстановка в правительстве развивается благоприятно в отношении подписания перемирия.
Остается только один пункт, на котором французское правительство хотело бы настаивать: оно просит, чтобы к соглашению в качестве протокола были приложены просьбы французского правительства и ответы германского правительства, с тем чтобы они нашли официальное отражение. Как только по этому вопросу будет получен ответ, последует приказ о принятии условий перемирия». Хюнтцигер в ответ сообщил «единодушное мнение французской делегации» о том, что не следует настаивать на протоколе, а нужно «поверить честному слову» Кейтеля и Йодля.
Немцы начали особенно торопить. Кейтель прислал французской делегации письмо, требуя подписания до 19 часов 30 минут. Вечером снова собрался Совет министров в Бордо, и в 18 часов 36 минут Вейган передал Хюнтцигеру по телефону следующий приказ: «№ 43/DN. Французской делегации, возглавляемой генералом Хюнтцигером, дается приказ подписать соглашение о перемирии с Германией. Доложите об исполнении: Делегации направиться в Рим, куда полномочия переданы по телефону. Подпись: Вейган». Обе делегации собрались в вагоне около 7 часов вечера. Хюнтцигер начал с заявления: «По поручению моего правительства я заявляю, что французское правительство решило подписать соглашение, которое мы только что выработали». Таким образом, Хюнтцигер не говорил ни о каком «диктате» немцев, а утверждал, что эти условия выработаны в результате переговоров обеих делегаций. После этого Хюнтцигер сделал краткое заявление, написанное Ноэлем.
Он сказал, что Франция, вступив в войну в силу своих обязательств перед союзниками, потерпела поражение и поэтому должна принять тяжелые требования. «Она имеет право ожидать, что в предстоящих переговорах Германия будет воодушевлена таким стремлением, которое позволит двум великим соседним народам мерно жить и работать». Затем началась комедия «солидарности» между пето-конскими представителями и гитлеровцами. Хюнтцигер заговорил о чести французских военных. «У генерала! Йодля,—пишет Ноэль, — покатились слезы из глаз» (!).! После подписания Кейтель попросил Хюнтцигера остаться с ним наедине. О содержании их разговора Ноэль не сообщает. Немецкие фотографы и репортеры; окружили французов, снимая заключительный момент «церемонии». Французская делегация уехала в Париж, откуда следующее утро должна была вылететь в Рим.
стили катания на горных лыжах
***
Бит-топ-слоп
|
|
|
|